В политике Запада после краха СССР жили два логически несовместимых принципа:
1. Право народов на самоопределение. Народ может решать свою судьбу.
2. Территориальная целостность и нерушимость границ. Границы священны.
Чего у Трампа не отнять, так это инстинкта хищника: он чувствует слабость. Слабость Европы в зазоре между декларациями и практикой.
В этот зазор можно бить.
Удар 1: «А спросили ли гренландцев?»
«Я хочу поговорить с гренландцами, а не с дипломатами». Провокация прямо в цель. Копенгаген действительно не спрашивает гренландцев, хотят ли они оставаться в своем статусе.
56% гренландцев хотят независимости. Референдума нет, при том, что формально законы о нем приняты десятилетия назад. Почему? Лучше не спрашивать. Там целая система аргументации на 20 страниц и 10 рабочих групп, почему «пока рано».
США тоже не собираются спрашивать.
Удар 2: «Какое право?»
«Какое право у Дании?» Хамство и одновременно вопрос, на который нет хорошего ответа. Историческое право? …
Свежие комментарии